Ах время, время... Как неумолимо быстро оно летит вперед, оставляя после себя лишь только воспоминания от пережитого. Наиболее яркие события фиксируются памятью, и проносит их человек через всю свою жизнь, порой до самого конца.
Кажется, что совсем недавно я побывала в служебной командировке в Москве, чтобы восполнить те пробелы в нашем музее, которые касаются культа личности Сталина. Посещала, разговаривала с теми людьми, которые стали жертвами сталинизма и отбывали ссылку в селе Пихтовка Колыванского района. А вот прошло уже три месяца.
Наиболее яркое, неизгладимое впечатление осталось у меня от визита к замечательной писательнице, современнице и другу А. Горького и Б. Пастернака, родной сестре известной поэтессы романтического направления Марины Цветаевой - Анастасии Ивановны Цветаевой.
В первый же день командировки в Москве я еду на улицу Большая Спасская, нахожу нужный дом. Волнуюсь: как-то встретит Анастасия Ивановна совсем незнакомого и чужого человека? Да и возраст, как мне сказали в редакции журнала «Юность», где я наводила о ней справки - довольно преклонный - уже 95 лет. Помнит ли она что? Сможет ли рассказать? Какое у нее состояние здоровья? Прошло ведь с тех пор ни много ни мало, а почти сорок лег.
Вот и номер ее квартиры. Звоню. На голос: «Кто там?», отвечаю, что я приехала из Колывани, работаю в Колыванском краеведческом музее.
Двери открываются, на пороге появляется худенькая, невысокого роста, но довольно подвижная и разговорчивая женщина с очень внимательными глазами. Она приветливо приглашает меня войти в ее дом.
В зале, где мы разместились, тумбочка, рояль. А на стенах были развешаны и стояли в. рамочках множество фотографий писателей, поэтов, родных и близких. Стоял на видном месте и небольшой портрет М. С. Горбачева.
Пока беседовали, вскипел чайник, поставленный Анастасией Ивановной на газ. На столе в кухне были приготовлены чайные пары, клубничное варенье в вазочке и печенье. За угощением Анастасия Ивановна продолжала рассказ о прожитых годах.
Боясь ее утомить, пишу мало, стараюсь все запомнить. Родилась Анастасия Ивановна в 1893 году в очень известной интеллигентной семье. Отец Иван Владимирович(1847 -1913)-историк, специалист в области античной истории, эпиграфики и искусства. Он руководил строительством, потом был первым директором (1911 - 1913 гг.) музея изящных искусств в Москве - современный музей изобразительного искусства им. А. С. Пушкина. Член корреспондент Петербургской Академии наук.
Мать Мария Александровна тяжело болела туберкулезом легких, лечилась за границей. Младшие сестры Марина и Анастасия проживали вместе с ней то в Швейцарии, то в Германии, где сестры учились в школах-интернатах. По возвращении в Россию в свой дом в Тарусах Мария Александровна окончательно слегла и умерла. Тогда Анастасии было всего 12 лет.
Мария Александровна была чрезвычайно одаренным человеком: прекрасная пианистка, владела четырьмя иностранными языками, занималась переводами с итальянского, английского, немецкого, увлекалась живописью. Принимала активное участие в делах, связанных с созданием музея; помогала Ивану Владимировичу в переписке с зарубежными коллегами, в выборе коллекций, экспонатов во время путешествий по европейским странам, делала зарисовки различных музеев, которые по ее мнению отвечали идеальным требованиям.
Длительные поездки детей с родителями повлияли на формирование у них характера, воспитания и образования. Марина Цветаева стала поэтессой романтического направления, Анастасия - писательницей.
Работа, замужество, материнство... Рано овдовела Анастасия Ивановна, оставшись с сыном-подростком Андреем. Пришлось переносить все тяготы вдовьей жизни.
Однако судьба готовила новые испытания. Пришел 1933 год. Тогда она была арестована в первый раз, но отпустили. В 1937 году арестовали вторично. Осуждена на 10 лет, направлена в лагеря для заключенных на Восток. Этапом прошла пять тюрем. Последнюю, самую ужасную тюрьму в Новосибирске - со страшными темными и сырыми камерами, кишащими блохами, клопами и крысами. Тюремные надзиратели обращались грубо, всячески унижали заключенных, заставляя на короткой прогулке держать руки сцепленными на пояснице.
Какую же причину ставили Анастасии Ивановне в качестве обвинения, из-за чего же ей столько лет пришлось страдать, переносить лишения? Не знала. Может быть потому, что была знакома и дружила с А. М. Горьким. В 1927 году была у него в гостях в Италии, в Сорренто.
После тюрьмы с 1949 по 1953 год Анастасия Ивановна отбывала ссылку в селе Пихтовка Колыванского района Новосибирской области.
- Туда ехали,- вспоминает Анастасия Ивановна,- вместе с другими ссыльными в один из холодных, дождливых июньских дней на грузовых машинах. Они с большим трудом продвигалась по раскисшим дорогам. Не доезжая километров 20 до Пихтовки машины совсем увязли в размокшей жиже. Пришлось сойти, только вещи остались в кузове, и идти пешком. Мужчины помогали выталкивать грузовики из грязи. Промокли до нитки и продрогли. К вечеру вошли в село. Время было неучебное, школа пустовала. Постелили на пол солому и повалились обессиленные спать. Наутро, когда вышла во двор школы, была поражена изобилием сосен и кедрача вокруг села. Река Бакса вышла из берегов и затопила все вокруг. Все стояло в воде... Затем регистрация у начальника НКВД П. Теличкина, поиски жилья.
Первое жилье - снятый пятиметровый чуланчик, в котором крепко поселились холод и сырость из-за отсутствия печи...
Начались холода. Хозяин сложил печь, которая жарко обогревала только тогда, когда топили, и то верхнюю часть жилища, а внизу, на полу, холод. Замерз закупленный на зиму картофель - ели скользкий и сладкий.
С наступлением весны необходимо было строить свой дом. Купленную старую конюшенку разобрали, перевезли на ул. Куйбышева и поставили. Уплатила дорого. Пришлось надолго сесть на полуголодную диету. Выделенные три сотки огорода были засеяны картофелем и овощами. Именно в эти дни родилась страсть к сажанию и взращиванию. Месяц за месяцем с муравьиным терпением ухаживала за огородом. От зари и до зари работала на нем.
...Шла молва о приезде врачебной комиссии, о комиссовке, о назначении старым и больным пособия. Можно будет вспомнить и вкус молока?
А время летело! Приехали в ссылку невестка Нина с двумя внуками Геной и пятилетней Ритой. Купили дом у старушек-староверок на Первомайской улице.
Большую моральную поддержку получала от дружбы с ссыльной писательницей Ольгой Захаровной Розовской, псевдоним Ольга Дюль. Добрейший человек. Пихтовские жители ее называли «кошачья мама».
Заходил в гости ссыльный Яков Иванович, фамилия его уже забыта. Делился самыми сокровенными воспоминаниями. Он так и не сумел приспособиться к суровым сибирским условиям - умер на третий год от голода и болезней.
Еще запомнилась бывшая актриса, полька по национальности, - Ванда Козимировна Мицкевич, пожилая, но сохранившая еще следы былой красоты. Работала в клубе, руководила художественной самодеятельностью. Невозможно было бы прожить этот суровый период жизни не получая моральной и материальной помощи от родных, близких и друзей. Получали письма, посылки с продуктами, вещами, книгами, денежные переводы.
Помогала Елизавета Яковлевна Эфрон, сестра Марининого мужа Сергея. Родная сестра Валерия и сын Андрей, Зоя Михайловна Цветкова, Елизавета Моисеевна Гольман, Нина Петровна Туполева, последняя была давним другом по лагерям
Смерть Сталина. Долгожданная свобода, а это - жизнь, работа творческая, интересная, любимая. Жизнь вместе с близкими и друзьями.
Беседа наша с Анастасией Ивановной подошла к концу. Пришли ее друзья. Прощаясь я пожелала ей долгих лет жизни и творческих успехов, именно творческих. Ведь несмотря на свой возраст Анастасия Ивановна пишет. Совсем недавно вышла из печати ее книга под названием «Моя Сибирь». В ней напечатаны последние три ее произведения: «Московский звонарь», «Моя Сибирь», «Старость и молодость».
Курицкая, В. Не по доброй воле.// Трудовая правда. - 1989 г. - 25 февраля.
